Поиск:  




Кунсткамера

Великие химики. Штрихи к портрету

КАВЕНДИШ Генри

(10.Х 1731 - 24.II 1810)

Генри Кавендиш Рожденный в Ницце 10 октября 1731 года, Генри Кавендиш происходил из знаменитого англо-норманнского рода. Живший в молодости бедно и располагавший довольно скромным достатком, после смерти он оставил огромное богатство. Известно, что его состояние это не возникло в результате каких-либо финансовых операций. Сохранилось письмо из банка, где Кавендиш держал очень небольшую часть своих денег. В этом письме банк предлагал ему поместить туда и остальную часть состояния, обещая самые выгодные условия. Ответ сэра Генри был однозначен: "Занимайтесь деньгами, которые я депонировал в вашем банке, а от остальных держитесь подальше. Если же вы не знаете, что с ними делать, я их охотно заберу. И если вы еще хоть раз меня потревожите, я незамедлительно это сделаю".
Излюбленным способом тратить деньги была для Кавендиша благотворительная деятельность. Как-то раз, узнав, что студент, помогавший ему упорядочивать библиотеку, оказался в трудной финансовой ситуации, Кавендиш немедленно выписал ему чек на 10 тысяч фунтов - сумму по тем временам громаднейшую. Подобным образом он поступал всю жизнь - и, тем не менее, всегда располагал миллионами фунтов стерлингов, будто обладал сказочным "неразменным рублем". Кое-кто полагает, что сие неисчерпаемое богатство принесли ему успешные занятия алхимией, но это, разумеется, лишь предположение.
В феврале 1753 г. Кавендиш закончил престижный Кембриджский университет. Но, будучи одним из самых выдающихся ученых XVIII века, никакой ученой степени он так и не получил. Одно из возможных объяснений: в те времена всякий выпускник Кембриджа не мог быть неверующим, а атеизм Кавендиша был общеизвестен. Но причина могла быть и иной.
Трудно, однако, объяснить другой необычный факт: Кавендиш, не имевший, как уже говорилось, никакой ученой степени и не опубликовавший ни одного научного труда, был в возрасте 29 лет принят в Королевскую академию наук.
В 1773 году, через 20 лет после окончания Кембриджа, Кавендиш, уже будучи к тому времени сказочно богат, поселился в Клапхэм Коммон, на улице, которая сегодня носит его имя. Именно с тех пор ученый начал вести себя по отношению к окружающим, по меньшей мере, странно: он не переносил, когда кто-либо к нему обращался, а уж если с ним заговаривал на улице какой-нибудь незнакомец, Кавендиш молча отворачивался, подзывал кэб и немедленно возвращался домой.
Женщин он вообще считал какой-то разновидностью людей, с которой не желал иметь ничего общего. К дому он приказал пристроить наружную лестницу и велел слугам пользоваться только ею. Тех же из них, кто осмеливался воспользоваться внутренней, он немедленно увольнял.
Рассказывают такой случай. Однажды Кавендиш ужинал в клубе Королевского научного общества. В это время в окне расположенного напротив дома появилась молодая красивая женщина и принялась рассматривать проезжающие экипажи. Многие из присутствующих в клубе мужчин подошли к окну, чтобы получше ее разглядеть. Решив почему-то, что они любуются полной луной, Кавендиш было к ним присоединился, но поняв свою ошибку, тут же покинул клуб, вслух выражая свое отвращение к происходящему.
Но однажды он, не задумываясь, бросался на защиту женщины. Как-то раз, находясь в Клапхэме, Кавендиш увидел, как на лугу женщина пытается убежать от разъяренного быка. Он мгновенно поспешил на помощь, бросился между женщиной и животным и сумел его отогнать. Затем, не ожидая благодарности, повернулся и молча ушел.
С управителем своего дома он общался только путем переписки. Так, например, в одном из своих меморандумов он пишет: "Я пригласил на обед нескольких джентльменов и хотел бы, чтобы каждому из них был подан бараний окорок. А поскольку я не знаю, сколько окороков бывает у барана, попрошу Вас самого разобраться с этим вопросом".
Поговорить с ним было совершенно невозможно, так как он просто поворачивался спиной к пытающемуся это сделать и уходил. По слухам, у него все же было несколько друзей, но никакой информации о них не имеется.
На протяжении 30 лет Кавендиш вел жизнь, подробности которой и по сей день почти неизвестны. Он носил фиолетовый, совершенно выцветший костюм, парик в стиле XVII века и всегда прятал лицо. В деревню же он ездил на экипаже, оборудованном счетчиком его собственной конструкции, напоминающим современные таксометры.
В один прекрасный день он вызвал слугу и объявил: "Слушай внимательно, что я тебе скажу. Я намерен в скором времени умереть. Когда это произойдет, поезжай к лорду Джорджу Кавендишу и сообщи ему о случившемся". Слуга пробормотал, что не худо бы в таком случае исповедоваться и причаститься. "Понятия не имею, что это такое, - отвечал Кавендиш. - Принеси-ка лучше лавандовой воды и больше здесь не появляйся, пока я не умру".
Когда наследники ознакомились с оставленными Кавендишем документами, оказалось, что покойный владел огромным количеством акций Английского банка - очень даже неплохо для человека, не заработавшего в жизни ни гроша, но, в то же время постоянно щедро сорившего деньгами.
Завещание же ученого содержало категорическое требование, чтобы склеп с его гробом сразу после похорон был наглухо замурован, а снаружи не было никаких надписей, указывающих, кто в этом склепе похоронен. Так и было сделано. Кавендиша похоронили 12 марта 1810 года в соборе в Дерби. Ни осмотра тела, ни вскрытия трупа не производили. И ни одного достоверного портрета Кавендиша тоже не сохранилось.
Большинство научных работ Кавендиша не публиковалось вплоть до самого 1921 года, и даже сейчас несколько ящиков, заполненных рукописями и приборами, назначение которых не поддается определению, остаются неразобранными. А то немногое, что известно, выглядит весьма необычно. Кавендиш проводил научные эксперименты, на целые столетия опережая свое время. Так, например, он рассчитал отклонения световых лучей, обусловленные массой Солнца, за 200 лет до Эйнштейна, и расчеты его почти совпадают с эйнштейновскими. Он точно вычислил массу нашей планеты и был в состоянии выделять легкие газы из атмосферного воздуха. В то же ремя он ничуть не заботился ни о публикации своих работ, ни о каком-либо признании ученым миром.
В 1775 г. он пригласил семерых выдающихся ученых, чтобы продемонстрировать сконструированного им искусственного электрического ската, и дал каждому ощутить электрический разряд, абсолютно идентичный тому, каким настоящий скат парализует свои жертвы. А по завершении показа он, опередивший своих современников Гальвани и Вольта, торжественно объявил приглашенным, что именно эта, продемонстрированная им, новая сила когда-нибудь революционизирует весь мир.
Кавендиш мог определять напряжение тока, касаясь электрической цепи рукой, что указывает на его необыкновенные физические качества. Несмотря на весьма скромные с точки зрения современной науки возможности своей лаборатории, он сумел очень точно вычислить массу Земли. И все эти необычайные, выдающиеся открытия Кавендиш совершил, опираясь даже не на науку своего времени, а пользуясь достижениями средневековой алхимии, языком и символами которой он владел.
Кавендиш был совершенно безразличен к окружающему его миру и никогда не интересовался происходящими в этом мире событиями - даже столь значительными, как Французская революция или наполеоновские войны, прокатившиеся по Европе.
Тем не менее, вряд ли правомерно объяснять его действия обыкновенным чудачеством. И раздавая деньги направо и налево, он вовсе не был филантропом. Да и его неприязнь к женщинам тоже не поддается объяснению. Один из современников Кавендиша, ученый по фамилии Ловекрафт, выразился о нем так: "Его облик - это всего лишь маска. Скрывающееся под ней существо не является человеком". Однако Кавендиш вовсе не был исключением среди выдающихся деятелей XVIII века - работала целая плеяда блестящих ученых, открытия которых опережали их время. Так, скажем, Роджер Боскович опубликовал в 1736 году трактат, в котором можно обнаружить упоминания не только о теории относительности, но и о таких областях знания, о которых науке почти ничего не известно и по сей день - например, о путешествиях во времени или антигравитации.
Среди выдающихся ученых, явно опередивших свое время, Кавендиш не одинок. Его современники Сен-Жермен, Боскович, Бенджамин Франклин, Джозеф Пристли и граф Румфорд тоже находятся в этом ряду. Известно, что люди эти были знакомы друг с другом и состояли в переписке. Вспомним, что Бенджамин Франклин написал Джозефу Пристли (а был это конец XVIII века): "Становится просто не по себе, когда представляешь, какими силами будет владеть человек через тысячу лет. Он научится лишать силы притяжения крупные массы материи, что придаст им абсолютную легкость и позволит перемещать их без малейшего усилия. В сельском хозяйстве затраты труда намного уменьшатся, а урожаи возрастут. Все наши болезни, включая и старение, будут побеждены. А время жизни человеческой можно будет продлить неограниченно, даже за те пределы, которые известны нам из Библии".
Между 1750 и 1800 годом были сделаны многие открытия, использовать которые тогдашняя наука была просто не в состоянии. Например, английский математик Кейли (Сау1еу) заявил, что, по его мнению, вскоре будет изобретен двигатель, достаточно мощный для того, чтобы поднять в воздух объект тяжелее воздуха. Основываясь на этом предположении, он уже в 1800 году разработал проект самолета. Примерно в тот же период появилась концепция искусственного спутника, который, будучи запущен из гигантской пушки, кружил бы вокруг нашей планеты…

Великие химики: содержание

Биография


 


Рассылки Subscribe.Ru
Алхимик - новости и советы